Язык. Культура. Общество. Сборник научных трудов. ISSN 2219-4266


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА       О СБОРНИКЕ             РЕДКОЛЛЕГИЯ                 АВТОРАМ                       АРХИВ                       РЕСУРСЫ                     КОНТАКТЫ          

Материалы III Международной научной конференции «Межкультурная коммуникация в современном обществе».
Саранск, 16.11.2012 г.
(Язык. Культура. Общество. Выпуск 4. 2012 г.)


ТРАНСФОРМАЦИЯ КУРТУАЗНОЙ ТРАДИЦИИ В ДРАМЕ ЛЕСИ УКРАИНКИ «КАМЕННЫЙ ХОЗЯИН»


О. В. Боговин

Бердянский государственный педагогический университет (г. Бердянск, Украина)



В статье проанализированы особенности трансформации западноевропейской средневековой куртуазной традиции в драме Леси Украинки «Каменный хозяин» на примере смыслового ядра образа главного героя, Дон Жуана, который, по мнению автора контаминирует черты, свойственные антонимическим образам: феодально-грубому Дон Жуану и куртуазно-утонченному Тристану.


Куртуазная литература – органическая составляющая дискурса западноевропейского Средневековья, одним из ключевых текстов которой является роман «Тристан и Изольда». Активным выразителем ведущих идей этой «прекрасной сказки о любви и смерти» [1, С. 4] выступает Тристан, в образе которого сконцентрировано семантическое «ядро» средневекового рассказа. Следовательно, индивидуальный надъязыковой код романа «Тристан и Изольда» формируется на уровне образа Тристана и аккумулирует семантическую парадигму, в которой центральное место принадлежит понятию «любовь-болезнь». То есть, говоря о «коде Тристана», имеем в виду способ приведения всей численности значений романа «Тристан и Изольда» в определенную систему.

Принципиальное родство драмы «Каменный хозяин» с романом «Тристан и Изольда» обнаруживается на уровне связи традиционных образов Дон Жуана и Тристана. Эти образы мировой литературы являются антиподами и формируют «антонимическую» пару традиционных семантических моделей (напр. Иисус Христос и Дьявол, Дон Кихот и Санчо Панса). На этот счет Дэни де Ружмон пишет: «Так же, как, закрывая глаза, мы видим черную статую вместо белой, затемнение мифа породило абсолютную антитезу Тристана. Если Дон Жуан исторически не является изобретением ХVІІІ века, то по крайней мере этот век подарил ему роль люцифера манихейской доктрины: он стал праобразом героя пьесы Тирсо де Молины и навсегда одарил его двумя типичными для эпохи чертами: мерзостью и коварством. Совершенная антитеза двум добродетелям рыцарской любви: искренности и куртуазии» [1, С. 201], (перевод наш – О. Б.).

Дон Жуан в драме Леси Украинки «Каменный хозяин», на наш взгляд, отображает своеобразную контаминацию антиномий: семантический комплекс этого образа совмещает в себе, с одной стороны, черты, свойственные «классическому» Дон Жуану, а с другой – характеристики своего антипода, Тристана. В результате авторской трансформации происходит «разрушение» содержательной сути инвариантов «антонимической» пары традиционных образов, вместо которой формируется амбивалентна структура, включающая признаки обеих семантических моделей.

В первом действии драмы украинского автора Дон Жуан появляется в своем« классическом» образе. Основные черты характера героя раскрываются в диалогах с Долорес и Анной. Дон Жуан Леси Украинки восхитительно остроумен. Смелость героя граничит с легкомысленностью, которую он сам и подчеркивает. Галантность, как самое первое средство обольщения, выражается в обилии комплиментов прекрасным дамам. Стремление к наслаждению, постоянный поиск удовольствий, – гедонистические проявления свойственные «классическому» обольстителю, проявляются в пьесе через повышенный интерес персонажа к развлечениям и веселью, которое составляет круг всегдашней заинтересованности Дон Жуана. Следовательно, давая общий портрет своему Дон Жуану, Леся Украинка продолжает литературную традицию его интерпретации.

Трансформацию образа Дон Жуана в направлении амбивалентности репрезентирует второе действие драмы. Здесь рядом с традиционными признаками, характерными для инварианта «Дон Жуан», проявляются черты инварианта «Тристан», сквозь ряд традиционных мотивов куртуазной литературы и реминисценций сюжета о Тристана и Изольде. Мы видим Дон Жуана, который поет серенаду для донны Анны во время балла-маскарада в честь ее обручения с Командором.

Серенада – это любовная песня, признание, которую влюбленный исполняет для своей избранницы. Исполнение серенады – своеобразный способ воспевания, возвеличивания, засвидетельствования своего почтения Даме сердца, целью которого является получение благосклонности, а не обольщение любимой. Серенадный мотив появляется в куртуазной литературе, для которой было характерным «высокое» понимание женщины. Идейным выразителем куртуазного понимания женщины выступает Тристан, а Дон Жуан, в традиционной версии, порожденный стихийным феодализмом, где женщина – пассивная, менее значима по сравнению с мужчиной и предназначена для удовлетворения его потребностей. Украинский Дон Жуан не способен к насилию над женщиной.

Следовательно, почтительное отношение к женщине и способы достижения ее благосклонности приближают образ главного персонажа драмы Леси Украинки «Каменный хозяин» к куртуазному идеалу рыцаря.

Так же, как Тристан и Изольда, персонажи Леси Украинки встречаются при таких обстоятельствах, которые неминуемо ставят их перед сложным выбором «любовь или обязанность». Тристан выбирает обязанность: он не может забрать Изольду и таким образом предать короля Марка, ведь он дал присягу верно служить своему сюзерену. Сломать присягу значило бы потерю рыцарского достоинства. Не способен сломать слово чести и Дон Жуан. На просьбу Донны Анны отдать ей обручальное кольцо Долорес, он говорит, что не может этого сделать, поскольку дал слово чести его носить. Эта сцена заканчивается выбором обязанности, и отсылает нас к героям романа «Тристан и Изольда», наделяя Дон Жуана Леси Украинки такими чертами как честность и искренность. Дон Жуан Леси Украинки влюбился, что в принципе не свойственно для традиционного инварианта этого образа. Любить – «привилегия» Тристана. Леся Украинка в своей драме трансформирует образ Дон Жуана, активно привлекая черты, свойственные антонимическому Тристану и в более широком понимании рыцарю куртуазной эстетики.

Следовательно, образ Дон Жуана в драме Леси Украинки «Каменный хозяин» сложный и неоднозначный. Применение кода Тристана к тексту произведения, засвидетельствовало двойную сущность Дон Жуана: семантический комплекс этого образа контаминирует черты, свойственные противоположным инвариантам, феодально-грубому Дон Жуану и куртуазно-утонченному Тристану. В результате авторской трансформации происходит формирование принципиально нового, модерного образа Дон Жуана.




1. Ружмон Дені, де. Любов і західна культура / Дені де Ружмон ; [пер. з фр. Я. Тарасюк]. – Львів : Літопис, 2000. – 304 с.





© Коллектив авторов, 2011-2016, info@yazik.info