Язык. Культура. Общество. Сборник научных трудов. ISSN 2219-4266


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА       О СБОРНИКЕ             РЕДКОЛЛЕГИЯ                 АВТОРАМ                       АРХИВ                       РЕСУРСЫ                     КОНТАКТЫ          

Материалы II Международной научной конференции «Межкультурная коммуникация в современном обществе».
Саранск, 26.09.-31.10.2011 г.
(Язык. Культура. Общество. Выпуск 3. 2011 г.)


ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РОССИИ: ПРОЕКТЫ И КОНЦЕПЦИИ ОПТИМИЗАЦИИ*


И. Г. Напалкова

Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева (г. Саранск)


*Статья подготовлена в рамках АВЦП Развитие научного потенциала высшей школы (2009 – 2011 годы). Проект 2.1.3 /1134 «Внутри- и внешнеполитические факторы эволюции территориальной организации России (специфика разрешения кризисных и переходных ситуаций)»

В статье анализируется инертность как свойство национального пространства России и рассматриваются современные концепции и проекты оптимизации функционирования пространственной организации.


Современные приоритеты развития России во многом связаны с эффективной организацией национального пространства как конструкции, создаваемой социальными субъектами на конкретной территории и определенной нормативно-ценностной основе [2, С. 3], т. е. социальной реальности, наложенной на территорию и организационной надстройки над ней.

Однако одной из основных характеристик российского национального пространства является инерционность [9, С. 57], препятствующая становлению его новых элементов и характеристик движения, переходу на качественно иной уровень развития базовых пространственных сфер. Она связана с рядом факторов, наиболее значимыми из них являются:

– Слабая заселенность территорий. Россия – страна с очень низкой плотностью населения, которая составляет 8,7 чел/км2. На обширных территориях севера страны, в Сибири и на Дальнем Востоке (около 60 % площади России) плотность населения не превышает 3 чел/км2. Эти территории характеризуются очаговым расселением, которое оставляет незаселенными большие пространства тундры, северной, сильно заболоченной средней и южной, а также горной тайги. В Ненецком, Ямало-Ненецком, Долгано- Ненецком, Эвенкийском, Чукотском автономном округах и Республике Саха плотность населения колеблется от 0,03 до 0,3 чел/км2 [14]. При рассмотрении плотности населения по экономическим районам России специалисты выделяют следующую закономерность – в наиболее крупных по площади регионах самая низкая плотность населения. Так, самая высокая плотность в Центральном экономическом районе (61,9 чел/км2), площадь которого 483,0 км2, в то время как в Северном районе с плотностью населения 4,0 чел/км2 площадь 1466,3 чел/км2, в Западно-Сибирском (плотность 6,2 чел/км2) – площадь 2427,2 чел/км2, в Восточно-Сибирском (2,2 чел/км2) – площадь 4122,8 чел/км2 и в Дальневосточном (1,2 чел/км2) – площадь 6215,9 чел/км2 [14].

– Слабая инфраструктурная освоенность. По данным Института системного анализа РАН, экономический рост сосредоточен всего в 140 точках из 1027 городов и поселков городского типа, а также примерно 152 тыс. сельских населенных пунктов [4, С. 95.].

– Значительная контрастность социально-экономического развития регионов. Например, в списке регионов по валовому региональному продукту (по данным за 2009 г.) разница между регионом первого ранга (Москва) и последнего (Ингушетия) составляет 7138882,7 млн руб. (больше в 383,7 раза) [19]. Данные по федеральным округам представлены в таблице 1 и также свидетельствуют о значительных диспропорциях.

Табл. 1 – Валовой региональный продукт по субъектам Российской Федерации (2009 г., млн руб.)


Округ

ВРП

1.

Центральный федеральный округ

11445214,5

2.

Приволжский федеральный округ

4919923,6

3.

Уральский федеральный округ

4396560,3

4.

Северо-Западный федеральный округ

3405653,5

5.

Сибирский федеральный округ

3390224,3

6.

Южный федеральный округ

1988637,6

7.

Дальневосточный федеральный округ

1730885,0

8.

Северо-Кавказский федеральный округ

795453,2


Журнал «Финанс.», на основании ежегодного рейтинга российских регионов по показателю производимого в них валового продукта на душу населения, сопоставил субъекты РФ с различными странами мира. Исследование показало, что субъекты, представляющие юг России, экономически находятся на уровне слабых государств «третьего мира», таких как Гондурас, Филиппины и Боливия. А Чечня и Ингушетия, замыкающие рейтинг, сопоставимы с бедными странами африканского континента. Более четверти российских регионов с общей численностью населения почти 26 млн человек по уровню развития экономики уступают Албании. Даже те, кто оказался в середине рейтинга (а это Краснодарский край, Калужская, Курская области и т. п.), уступают Таиланду и Тунису [16].

– Низкий агломерационный эффект. Из 1090 российских городов лишь в 74 население составляет более 250 тыс. чел. [9, С. 58] А именно мегаполисам в современном мире отводится роль «локомотивов развития».

При этом ряд исследователей акцентируют внимание на том, что российские города не соответствуют правилу «ранг-размер», которое называют правилом Зипфа. Согласно нему в России должно быть несколько городов с населением 2-6 миллиона человек, но в действительности нет ни одного [8] Население г. Москвы (11.514 млн чел. по данным на 14.10.2010 [18]) и г. Санкт-Петербурга (4.849 млн чел. по данным на 14.10.2010 [18]) в соответствии с правилом Зипфа должно составлять около 12 и 7 млн. чел. соответственно. Если учитывать население Московской агломерации (Москва с ближними пригородами – около 13 млн. чел.), то правило соблюдается. Однако агломерация Санкт-Петербурга (около 5 млн. чел) меньше, чем должна быть. Все остальные города России с населением более миллиона человек также оказались меньшими по размеру, что связано с искусственными ограничениями роста крупнейших городов в советское время.

В результате в стране не хватает сильных центров, организующих территорию и способных ускорять модернизацию периферии. Особенно мало крупных городов в Сибири и на Дальнем Востоке [8]. В некоторых регионах нет городов превышающих 100 тыс. чел. например, в Ленинградской области, Ненецком и Чукотском автономных округах, Алтае, Магаданской области. Еврейской автономной области [7, С. 22-25.].

При этом проявляется известный парадокс российской модели урбанизации: доля городского населения растет, но его численность снижается из-за общего снижения населения России (на 0,1 % в год), растут и ускоренно развиваются крупные и сверхкрупные города за счет малых, а не за счет сел, как раньше. По прогнозам исследователей к 2025-2030 годам из-за сокращения абсолютной численности городского населения примерно на 15 % только шесть крупных городов могут рассчитывать на небольшой рост населения: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Нижний Новгород, Екатеринбург и Самара. Омск, Казань, Уфа, Челябинск, Ростов-на-Дону, Пермь будут уменьшаться. А с уменьшением ресурсов местного развития объективно уменьшается число потенциальных «центров роста» – провинциальных «мегаполисов, все более превращающихся из «центров индустрии» в «центры торговли и услуг» [3].

В сложившихся условиях, на фоне активизации локальных и региональных флуктуационных процессов, и эксперты и политики признают необходимость реформирования системы территориального управления, однако менять карту страны непростая задача, поскольку любой передел может привести к борьбе за власть и финансовые ресурсы.

Разрабатывается множество концепций и проектов оптимизации пространственного развития страны. Общая идея большинства разработок – создание пространственного каркаса, основанного на центрах (осях) роста / развития, проецирующего те или иные новации на остальные территории.

Так в основу Концепции Стратегии социально-экономического развития регионов РФ до 2020 г. [12], утвержденную распоряжением Правительства от 17 ноября 2008 г. №1662-р, положена идея формирования совокупности российских регионов – «локомотивов роста», способных стать центрами развития остальных территорий.

В соответствии с типологией регионов по уровню и особенностям социально-экономического развития, составленной Министерством регионального развития, выделено 4 типа регионов [1, С. 352-357].

К первому типу «регионы – локомотивы роста», относятся два подтипа – «мировые города» (Москва и Санкт-Петербург) и «центры федерального значения» (8 субъектов Федерации: Краснодарский, Красноярский, Пермский края, Ленинградская, Московская, Свердловская области, республики Башкортостан и Татарстан). Основные типологические черты этих регионов: регион осуществляет весомый вклад в прирост ВВП страны; регион имеет высокий научно-технический потенциал; в регионе (городской агломерации) сформирована стратегическая инициатива, имеющая значение для всей страны; в перспективе регион может стать центром развития для соседних территорий.

Ко второму типу отнесены «опорные регионы». Первый подтип, «сырьевые» (8 субъектов Федерации: Кемеровская, Сахалинская, Тюменская области, Ненецкий, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, республики Коми и Саха), характеризуются как экспортоориентированные территории, большинство последних инфраструктурных проектов нацелены на обеспечение транзитной экономики, в их пределах отсутствует высокоорганизованная урбанистическая среда. Второй подтип – «опорные регионы – старопромыщленные» (15 субъектов Федерации, в т. ч. Белгородская, Волгоградская Вологодская, Иркутская, Липецкая, Нижегородская, Новосибирская, Омская, Ростовская, Самарская, Томская, Челябинская и Ярославская области, Приморский и Хабаровский края): производства испытывают дефицит не столько капитала, сколько реалистичных и конкурентоспособных проектов развития, традиционные индустриальные производства, переживающие структурный кризис (устаревшая технологическая база, недостаточное рыночное позиционирование, дефицит кадров и т. п.), низкий уровень жизни населения, избыточная инфраструктурная сеть. Третий тип включает «депрессивные регионы» и разделен на два подтипа – «депрессивные регионы фоновые» (32 субъекта Федерации, в т. ч. Новгородская, Оренбургская, Пензенская и Саратовская области, республики Марий Эл, Мордовия, Удмуртия, Чувашия и др.) – низкий уровень жизни населения, устаревшая технологическая база, недостаточное рыночное позиционирование, дефицит кадров) и «депрессивные регионы кризисные» (16 субъектов, в т. ч. Брянская, Ивановская, Ульяновская области, Кабардино-Балкарская Республика, Камчатский край, Республика Дагестан и др.,) – существенное отставание от других регионов страны по уровню социально-экономического развития, высокий уровень безработицы, слабая инфраструктурная обеспеченность роста городских поселений, высокий уровень социальных конфликтов. К четвертому типу отнесены 2 «особых района» с низкой пространственной мобильностью, высоким уровнем безработицы, экономической стагнацией, сложной политической ситуацией – Чеченская Республика и Республика Ингушетия.

Таким образом, согласно Концепции в России должны быть образованы «опорные регионы», которые включают субъекты Федерации, городские агломерации, города связанные общностью хозяйственной и социальной жизни, имеющими общую систему транспортных коммуникаций. На основе их выделяется Генеральная схема пространственного развития, с четким определением функций «опорных регионов» и национальных задач развития.

Концепция представляет достаточно подробную и обстоятельную модель регионального развития, но имеет ряд ограничений [5; 17; 20]:

1. Стратегия регионального развития в условиях федеративного государства и формирующегося гражданского общества не сводится к стратегии управления региональным развитием со стороны федерального центра. Очевидно, что государство должно иметь свою стратегию, в первую очередь в плане пространственного и отраслевого развития.

2. В условиях недостатка финансовых, кадровых и других ресурсов у государства сам подход к регионам только с позиции руководства и управления не может быть достаточно эффективным. При сохранении за государством административной функции более эффективной является позиция организации регионального развития, но уже со стороны более сложного «общественно-государственного» позиционера, предполагающая качественно более высокий уровень соорганизации органов государственной власти и всех активных центров власти в обществе.

3. Концепция не подкреплена в нужной мере механизмами и инструментами ее реализации.

4. Не достаточно актуализирована тема оптимизации налогообложения, которое в настоящее время не стимулирует, а тормозит развитие регионов.

5. При всей важности пространственного подхода региональная политика должна быть сбалансированной. Она не будет полноценной без тщательной проработки других позиций, связанных с управлением развития таким сложным объектом, как регион (отраслевого, геополитического, общественно-политического, социально-психологического, культурно-исторического и т.д.) и восстановления целостной картины через восстановление их взаимосвязи.

По мнению Н. В. Зубаревич, критерии выбора пространственных приоритетов развития должны опираться на конкурентные преимущества регионов, причем такие, которые способствуют модернизации. Их ранжированный перечень для России, основанный на конкурентных преимуществах и способствующий снижению барьеров развития, по ее мнению, может выглядеть так [16, С. 139-140]:

– крупные города и агломерации (агломерационный эффект/эффект масштаба);

– инфраструкгурно-транспортные коридоры (сокращение экономического расстояния);

– портовые, приграничные и прочие зоны технологических заимствований с развитием импортозамещения;

– более плотно заселенные южные регионы и пригороды с благоприятными агроклиматическими условиями, развитой инфраструктурой и более дешевой рабочей силой;

– ограниченный круг геополитически значимых сырьевых проектов, инфраструктурно поддерживаемых государством.

– нейтрализация традиционных дефектов российской региональной политики, среди которых: риск оказаться в унаследованной колее «сдвига производительных сил на восток», он возникает с ростом доходов государства и намного выше при централизованной системе управления; риск административного планирования и поддержки отраслевых приоритетов развития регионов, хотя это бессмысленно – слишком велика вероятность ошибки при быстро меняющихся технологиях и инвестиционных приоритетах бизнеса; политика «больших проектов» при неэффективном и коррумпированном государстве; данный риск также намного выше при централизованной системе управления.

Другое исследовательское направление, акцентирует внимание на опыте стран Западной Европы, Северной Америки и Японии, контур региональной политики в которых базируется на понимании развития не как роста индустрии, а как улучшения качества жизни людей – гармонизация условий их жизни и работы [15]. Не промышленное предприятие, а университет, проектные мастерские и лабораторные комплексы рассматриваются в качестве главных плацдармом развития регионов.

В. Княгин, при формировании опорного пространственного каркаса, акцентирует внимание на конфигурировании следующих зон [11]:

– «Мировые города», оказывающие существенное влияние на глобальную экономику. На этот статус в России может претендовать только Москва, определяющая влияние на распределение сил в двух значимых сегментах глобального рынка: сырьевом (в первую очередь углеводородов) и безопасности.

– Зоны технологического трансферта (процессинга и аутсорсинга), где будут происходить коренные технологические преобразования, вначале за счет импорта массовых, стандартных технологий, а основным импортером будут иностранные фирмы, разворачивающие процессинговые центры в России и рассчитанные на поставку продукции на растущий внутренний рынок. Размещение процессинговых центров возможно только в населенных пунктах, обладающих достаточными ресурсами квалифицированной рабочей силы и организованной урбанистической средой жизни. Такие центры должны также находиться в коммуникационной доступности: в створах международных транспортных коридоров, в портовых комплексах. Зона технологического трансферта в ближайшие годы в России может возникнуть только вдоль европейского транспортного коридора. Процесс предполагает расчистку индустриальных участков для внешних инвестиций, развитие городских агломераций.

– Зоны инновационного развития, которое может быть обеспечено за счет подстегивания развития городов, активизации урбанистических процессов и выделения городов-«чемпионов роста» (возможно, за счет придания им особого правового статуса).

– Зоны старопромышленных регионов. Подобные регионы будут стагнировать, выступая в качестве поставщика рабочей силы для регионов группы роста. В то же время они будут сильно дифференцироваться внутренне в зависимости от динамики этнокультурных и миграционных процессов.

– Сырьевые зоны. Потребуется экспортная переориентация старого сырьевого комплекса, который был рассчитан на обеспечение внутренней экономики, что потребует преобразований в системе расселения и транспортной организации (развитие экспортных трубопроводов и портового хозяйства, дезурбанизация районов Севера, вахтовое освоение новых сырьевых регионов и концентрация в них капиталовложений). Наибольшую проблему будут представлять относительно крупные города, действующие в зоне сырьевых разработок. Переход на передовые технологии разработки природных ресурсов потребует сокращения нового населения на территориях Севера.

Несмотря на разноплановость проектных разработок, можно выделить общие барьеры их реализации:

– дефицит бюджетных ресурсов,

– недостаточность демографического потенциала страны;

– стереотипность мышления и неготовность к инновационным управленческим маневрам органов государственного управления;

– противодействие региональных элит;

– патерналистский характер российского менталитета и др.

Разработчикам проектов нужно учитывать, что «структурно-объектное содержание любой территории – совокупность расположенных на ней частей социального, хозяйственного, административного, природно-ресурсного, национально-этнического и т. п. потенциала страны» [13, С. 9], поэтому важно не просто регулирование отдельных частей или собственно территории. Главное – выработать предложения по их комплексному регулированию «с непосредственным географическим местом их протекания, определяющим их генезис, специфику и пространственно опосредованные взаимосвязи» [13, С. 9-10].

При этом новая каркасная структура пространства должна:

– обеспечить наиболее эффективную интеграцию страны в глобальный рынок на основе капитализации регионов, сосредоточить в ключевых точках центры управление потоками товаров,

– способствовать ускоренному социально-экономическому развитию страны за счет диффузии нововведений из «опорных регионов» в другие регионы; перераспределению производственных функций;

– обеспечить инфраструктурную, производственную, технологическую, транспортную, социальную и культурную связанность страны, открыть доступ территорий и населения к источникам социально-экономического роста;

– реализовать в стране пилотные проекты социально- экономического развития [6, С. 44-49.].

Важнейшей составляющей системы государственного и регионального стратегического управления должна стать система управления рисками социально-экономического развития, в частности [1, С. 352-357]:

– разделы по анализу, управлению рисками должны стать обязательной составляющей стратегий развития федеральных округов, регионов, муниципальных образований;

– должны быть конкретизированы теоретико-методологические, методические и практические аспекты процессов управления стратегическими региональными рисками, включающие понятийный аппарат, методику анализа региональных рисков, классификацию региональных рисков, оценку эффективности управления региональными рисками, систему мониторинга региональных рисков:

– необходим учет стратегических региональных рисков при формировании региональной политики, включая направления мониторинга, по которым оценивается эффективность деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.




1. Анохина, Е. М. Подходы к формированию системы управления антикризисной устойчивостью регионов России / Е. М. Анохина // Проблемы системной модернизации экономики России: социально-политический, финансово-экономический и экологический аспекты: Сб. науч. ст. Вып. 9. СПб., 2010. С. 352-357.

2. Арсентьева, И. И. регионализация пространственной организации России в целях обеспечения национальной безопасности: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. д-ра полит. наук / И. И. Арсентьева. М., 2010. 42 с.

3. Бирюков, С. Проект «20 агломераций»: шанс для провинциальной России? / С. Бирюков // Агентство Политических Новостей. 30.12.2010. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.apn.ru/publications/ article23519.htm. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

4. Болонина, С. Е. Научные подходы к повышению эффективности территориального размещения производства / С. Е. Болонина // Вестник Московской академии предпринимательства при Правительстве Москвы. 2011. №1. С. 95-98.

5. Головков. А. Н. Пространственное развитие как экономическая категория / А. Н. Головков // Управление экономическими системами. 2011. № 2 (26) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://uecs.mcnip.ru. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

6. Горецкая, Е. О. Новые подходы к пространственной организации России / Е. О. Горецкая И. В. Тренева // Актуальные проблемы модернизации экономики и общественного развития: Сб. мат. Всерос. науч.-прак. конф. Краснодар, 2008. С. 44-49.

7. Города с численностью населения 100 тысяч человек и более // Предварительные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года: Стат. сб. / Росстат. М.: Статистика России, 2011. С.22-25.

8. Зубаревич, Н. В. Агломерационный эффект или административный угар? / Н. В. Зубаревич // Российское Экспертное Обозрение [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.rusrev.org/content/review/default.asp?shmode =8&ida=1906&ids=154. Загл. с экрана (дата обращения 20.04.2011).

9. Зубаревич, Н. В. Регионы и города России: сценарии 2020 / Н. В. Зубаревич // Pro et Contra. 2011. январь-апрель. С. 57-71.

10. Зубаревич, Н. В. Регионы России: неравенство, кризис, модернизация / Н. В. Зубаревич. М.: Независимый институт социальной политики, 2010. 160 с.

11. Княгин, В. Концепция пространственного развития в РФ. Приложение к докладу «Россия. Пространственное развитие» / В. Княгин // Русский архипелаг: сетевой проект Русского Мира [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.archipelag.ru/agenda/povestka/evolution/development/ supplement/?version=forprint. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

12. Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов РФ [Электронный ресурс.]. Режим доступа: http://www.i-stroy.ru/docu/chronicle/kontseptsiya_strategii_sotsialno_yekonomicheskog/4914.html. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

13. Лексин, В. Н. Проблемное поле территориального развития в современной России / В. Н. Лексин // Центр и регионы в системе государственного управления: состояние и тренды: Материалы науч. семинара. Вып. 4 (34). М., 2010. С. 5-27.

14. Плотность населения и система расселения // Practical science [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sci.aha.ru/ATL/ra13a.htm. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

15. Российские и мировые тенденции и тренды в сфере развития городов, агломераций и регионов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.glava.perm.ru/upload/pages/1005/Rossijskije_i_mirovyje_tendencii_i_trendy_v_sfere_razvitija_gor.pdf. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

16. Российские регионы по уровню ВРП соответствуют разным странам мира // Финанс. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.finansmag.ru/articles/700. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

17. Смирнов, Е. П. Стратегия развития регионов: теория, практика, новые подходы / Е. П. Смирнов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.marketing.spb.ru/lib-special/regions/new_strategy.htm. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

18. Список городов России с населением более 100 тысяч жителей // ВикипедиЯ [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

19. Список российских регионов по ВРП // ВикипедиЯ [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).

20. Стратегия и Концепция социально-экономического развития России до 2020 года: экономический анализ // Форсайт в России. Прогнозирование развития науки и техники [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.foresight-russia.ru/portal/faces/public/info/view?global:metaId=iqm:762468. Загл. с экрана (дата обращения 20.09.2011).





© Коллектив авторов, 2011-2016, info@yazik.info