Язык. Культура. Общество. Сборник научных трудов. ISSN 2219-4266


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА       О СБОРНИКЕ             РЕДКОЛЛЕГИЯ                 АВТОРАМ                       АРХИВ                       РЕСУРСЫ                     КОНТАКТЫ          

Материалы II Международной научной конференции «Межкультурная коммуникация в современном обществе».
Саранск, 26.09.-31.10.2011 г.
(Язык. Культура. Общество. Выпуск 3. 2011 г.)


МОТИВЫ ЛЮБВИ В БОЛГАРСКИХ ФОЛЬКЛОРНЫХ ПЕСНЯХ СЕВЕРНОГО ПРИАЗОВЬЯ


О. Б. Червенко

Бердянский государственный педагогический университет (г. Бердянск, Украина)



В статье сделана попытка рассмотрения основных любовных мотивов болгарских народных песен Северного Приазовья. Источником фактического материала послужили экспедиционные записи, сделанные автором статьи в Бердянском, Приморском и Приазовском районах Запорожской области.


Одним из компактных мест проживания этнических болгар на территории Украины является Приморский, Приазовский и Бердянский районы Запорожской области. Фольклор болгарских переселенцев в Таврию отражает многообразие жанровой системы, поэтики, тем и мотивов болгарского народного творчества Балканского полуострова.

Изучением и анализом народного творчества болгар Украины занимались Н. Шумада [3], И. Горбань [1], Я. Конева [2] и др.

Целью статьи является идентификация мотивов любви в народных песнях приазовских болгар. Источником фактического материала стали экспедиционные записи, сделанные автором статьи в Бердянском, Приморском и Приазовском районах Запорожской области.

В наши дни существует аутентичный болгарский фольклор на территории Северного Приазовья. Его изучение представляется нам актуальным.

Ярким примером присутствия мотива преодоления влюбленными препятствия и осуществления своей любви является песня «Караджу Радки думаши». Препятствием перед молодыми, которые любят друг друга, являются родители. Отец Радки ее обручает, не обращая внимания на чувства дочери. В этой песне мы видим типичную драматическую ситуацию патриархальной социокультурной традиции. В болгарском фольклоре актуален сюжет с ее трагическим развитием – баллада о влюбленных, над чьими могилами выросли деревья и сплелись своими ветками. Этот сюжет творчески использован Найденом Геровым в его поэзии.

«Караджу Радки думаши» – песня со счастливым концом. Молодые противостоят воле старших, но не прямо, что является недопустимым согласно нормам патриархальной нравственности. Не делают это и жертвенно, кончая жизнь самоубийстврм, как Стоян и Рада из упомянутой баллады. Они используют хитрость. Караджу советует Раде притвориться больной и попросить то, чего нет на свете. Радка просит «уд ербичката крильцету, / й ут гълъбчиту сърцету, / й ут дива куза сирини». Никто этого не смог найти, кроме Караджу, который в награду женился на Радке. Примечательно, что не показывается, как именно герой исполняет желание любимой. Произведение игнорирует сюжетные ходы за счет деталей, через которые внушаются душевные состояния героев.

Мотив страстной любви, которая ищет своего осуществления любой ценой, находит выражение в песне «Върни са, върни, любе Маринке». Она распространена с минимальными вариативными различиями во всей болгарской фольклорной теории. Встречается и имя Калина.

Произведение построено в виде диалога между влюбленной девушкой и женатым мужчиной, который пытается ее убедить в неосуществимости ее любви. Первоначально препятствия, которые называются, являются физическими. Они имеют символичное значение – «гура зилена», «рика дълбока». Маринка заявляет свою готовность их преодолеть посредством своего слова (что также есть символичным), превратиться в «златна птичка» и «златна рибка». Третье препятствие – самое важное (неслучайно препятствий три, это любимое число в болгарском фольклоре), – оно носит моральный характер. Перед лицом любви оказывается семья ее любимого: «Върни се върни, либе Маринке, / ни връти пак след мени, / чи аз си имам жена и деца, / по-юбави от теби». Это препятствие нравственное, но для страстной любви не существует никаких ограничений, она не признает оппозиции добро – зло, для нее главное самоосуществление. Таким образом, мы видим, что в произведении любовь идентифицируется вне категорий добра и зла, как самодостаточная ценность, не нуждающаяся в необходимости санкций морали. Поэтому финальные слова Маринки звучат одновременно величественно, с самоотдачей и жестоко, с заявленным эгоизмом чувств: «Ми ажа стана на черна чума, / и жа да ги да измуря, / и пак след теби либе жа дойя, / че аз съм вечно твоя».

Типичный вариант мотива оставленной любимой встречается в песне «Ой лозе, лозе, чи черну грозди». Произведение – риторическое обращение к виноградной лозе. Ряд риторических вопросов создают с помощью образа лозы, за которой некому смотреть, представление о сиротстве и одиночестве. Единственная «собственность» и одновременно самая большая нехватка – любимый, которого нет. Отсутствие оного идентифицирует девушку как оставленную и внушает потерянную любовь как трагическую судьбу, одиночество, терзающее душу воспоминанием о былой взаимности: «Саде си имах едно либе, / саде си имах идно първо либе / и той отиди в града му град София».

Мотив невозможной любви характерен для песенного фольклора болгар Северного Приазовья. Например, песня «на седянка» «Снощи заминах през едно село» носит мотив седянки как пространство ухаживания между молодыми и ритуал дарения букета цветов – проявление внимания, ухаживания и любви. Сюжет женатого мужчины и влюбленной в него девушку сближает песню с произведением «Върни са, върни, любе Маринке», но далек от фанатично-страстной его тональности. Любовь представляется невозможной, и ее трагизм приглушен: «Еех бяла Рада след меня варви, / че я си реках, върни са, Радо. / Върни са, Радо, варни са либе. / Че я си има, жена и дитя, / жена и дитя, ни бях за теби». Отметим, что в песне встречается этноним «българско» относительно села и девушек. Для такого типа фольклорного текста это нетипичное явление. Можно объяснить это тем, что песня распространена не в болгарской среде в общем (как это происходит в Болгарии), а в среде, в которой болгар меньшинство. Этот национальный контекст порождает этническую самоидентификацию: «Снощи заминах през едно село, / през едно село, село българско».

Мотив больного любимого встречается в одной песне, записанной в селе Лозоватка Приморского района. По сюжетному контексту песня представляет собой «хоро» – болгарский народный танец. Текст одновременно драматичен и прагматично душевный. Парень страдает не только о своей больной любимой, а и потому, что она не разрешает ему найти другую любимую. Прагматичный аспект художественного смысла, как правило, редкий для болгарской фольклорной поэзии вообще и для песен приазовских болгар в частности: «Болно лежи не й умира. Не умира, / не на меня прошка дава. / Да залиба, / Да залиба друго либе, / друго либе по-хубава».

Мотив бедности, которая не является преградой для любви, находит выражение в песне «Мър Тудоро, Тудоро». Любимый Тодоры имеет только «гура зилена» – это условная собственность, но с песнями птиц зеленый лес символизирует романтическую возвышенность интинской любви. Противопоставленный на «къщи» и «дворови», которых нет у любимого, зеленый лес символизирует противопоставление социального и природного, внушает, что если брак является частью социального мира, то любовь воплощает дух природного начала, изначально и вечно.

Мотив неразлучности в любви и смерти присутствует в песне «Двамка се любили, мамо» – вариант популярной баллады о Яворе и Калине, но с упрощенным сюжетом. Нет в песне прямого указания на родителей как фактора неосуществленной любви. Смерть разделила влюбленных на время, чтобы они соединились навсегда в вечности. Мотив метаморфозы, который образно осуществляет мотив неразлучности в любви и смерти, не использует типичные образы явора и калины, а образы – реже встречаемые – лозы и тополя. Отданное им предпочтение можем объяснить спецификой флоры Северного Приазовья и особенностями земледельческого быта приазовских болгар.

Таким образом, любовные мотивы в песнях приазовских болгар носят социальный характер. Взаимоотношения между молодыми людьми реализуются различным способом, но зависят от моральных и этических норм, сложившихся в обществе. Классовая дифференциация, патриархальные семейные законы и моральный выбор являются преградами для влюбленных. В большинстве песен мотив любви имеет трагический характер.




1. Горбань І. Фольклор і фольклористика болгар в Україні. – Львів: Інститут народознавства НАН України, 2004. 253 с.

2. Конєва Я. П., Шумада Н. С. Історична доля та народна творчість болгарської діаспори в Україні // Під одним небом. Фольклор етносів України. Київ: Гол. спец. ред. літ. мовами нац. меншин України, 1996. С. 26-44.

3. Шумада Н. Жанровый состав и особенности функционирования песенного фольклора болгарского населения в УССР // Доклади. – София: Българска академия на науките, 1988. Т. 15: Фолклор. С. 493-498.





© Коллектив авторов, 2011-2016, info@yazik.info