Язык. Культура. Общество. Сборник научных трудов. ISSN 2219-4266


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА       О СБОРНИКЕ             РЕДКОЛЛЕГИЯ                 АВТОРАМ                       АРХИВ                       РЕСУРСЫ                     КОНТАКТЫ          

Язык. Культура. Общество. Выпуск 2. 2010 г.


ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА И ПРИЕМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ В ЖУРНАЛИСТСКОМ ТЕКСТЕ



О. А. Сеничева


Бердянский государственный педагогический университет (г. Бердянск, Украина)


В статье дана характеристика языковым средствам и приемам, выражающим авторскую позицию в тексте. В аналитических материалах сложноподчиненное предложение осложняется единицами, включенными в структурно–семантическую организацию синтаксической конструкции и отражающими не только «действительный мир», но и позицию «я»–автора (лексико–семантические конкретизаторы, вводно–модальные слова, модальные частицы).


Автор журналистского текста акцентирует информацию (основную и дополнительную), которая окажется значимой для правильной интерпретации, осуществляет комментарий, который сближает не только готовые, результирующие представления его и читателя, но и прогнозирует сближение их интенциональных состояний.


Дискурсивный подход к современному масс–медийному публицистическому тексту предполагает внимание к его прагматическим характеристикам, к языковым средствам и приемам, обеспечивающим контроль над восприятием сказанного и его пониманием.


Информация, представленная в аналитических материалах массовой коммуникации прежде всего передает взаимосвязи реальности, выступающие основой аналитического текста. При этом создается модель актуальной действительности, т.н. «модель мира». Однако журналист не только предлагает получателю информации готовую модель мира как результат познания, но и приобщает аудиторию к формированию предлагаемой модели мира, т. е. аналитическим текстам массовой коммуникации присущ рефлексирующий характер. А. А. Тертычный отмечает, что при создании аналитических текстов (в большей части представляющих собой развернутую аргументацию, изображение, обсуждение, оценку, предложение) используются различные аналитикосинтетические операции: сравнение (установление общности, аналогии, различия противоположностей), оценка (сравнение действительности с общественными целями, нормами, идеалами), детализация (подчеркивание важных подробностей явления, процесса, ситуации), разъяснение (обнаружение связи с причинами, закономерностями или доказанными, проверенными суждениями), предсказание (выходы на будущие процессы, следующие из закономерностей, причин, факторов или познанных тенденций) и обобщение (объединение инвариантных признаков отдельных фактов, установление общего в процессах) [4, C. 12]. При этом данные операции обязательно дополняются операциями, ориентированными на партнера по коммуникации, что проявляется, во–первых, в демонстрации соотнесенности размышлений автора с мыслями, мотивами, позицией партнера, во–вторых, в прояснении сущности представляемой модели мира, через детализацию, установление связей между известным и неизвестным, создание контраста и другие риторические приемы. Также значимыми для построения аналитического материала оказываются приемы соответствия движения мысли логике предмета отображения.


Все отмеченные операции приводят к активному восприятию аналитической публицистики аудиторией, поскольку в аналитических материалах наличествует информация двух типов – основная, содержащая ценностные значения, и дополнительная, создающая условия для благоприятного усвоения основной информации. Как отмечал Ю.А. Шерковин, дополнительная информация, заключая в себе значения искренности, новизны, ясности, контрастности, конкретности, занимательности или, наоборот, однообразия, серости, скуки, сухости, бутафорской фальши, побуждает психику читателя к соответствующему эмоциональному переживанию – позитивному или негативному, – которое предопределяет психическую переработку основной информации [5, C. 192–193]. Таким образом, дополнительная информация, представленная в аналитических текстах, способствует «принятию» / «непринятию» основной информации читателем, то есть обеспечивает внутреннее согласие / несогласие его с предлагаемой автором моделью мира и ее интерпретацией для собственной ориентации в актуальной действительности.


В аналитических материалах в настоящее время традиционное и характерное для таких жанров языковое средство – сложноподчиненное предложение – осложняется разнообразными лексическими единицами, включенными в структурно–семантическую организацию синтаксической конструкции и отражающими не только «действительный мир», но и «взгляд», позицию «я»–автора. Дискурсивные слова осуществляют комментарий в роли лексико–семантических конкретизаторов при подчинительной связи, их семантика релятивна, зависима от конкретных словоупотреблений и в то же время именно в определенных условиях дискурса терминологична, т.к. передает разные оттенки модальных отношений говорящего и реализует другие значения при выполнении иных функций.


Поскольку «принятие» читателем интерпретации действительности, представленной в аналитических текстах СМИ, напрямую связано с принятием им определенных решений, выработкой социально значимых позиций и осуществлением конкретных практических действий, существуют высокие требования к достоверности информации, предлагаемой в массовой коммуникации. При этом требование достоверности значимо как для дескриптивной, фактологической информации, так и для оценочной. По сути дела, доказательность знания, полученного на основе информации, содержащейся в аналитических текстах, есть субъективная характеристика, и именно автор аналитического текста предстает в глазах читателя той инстанцией, которая несет ответственность за истинность выдвигаемых положений.


Так как дополнительная информация, которую выражают вводно–модальные слова и модальные частицы, необходима для «принятия» основной информации как достоверной, то необходимо учитывать их роль в адекватной интерпретации аналитического текста читателем. При этом «адекватная интерпретация считается состоявшейся тогда, когда реципиент трактует основную идею текста (основную концепцию, проводимую в нем) адекватно замыслу коммуникатора. Если реципиент усвоил, для какой цели (задачи) порожден данный текст, что именно хотел сказать автор с помощью всех использованных средств, мы можем сказать, что он интерпретировал текст адекватно» [2, С. 46].


Следовательно, действенность аналитического текста в определенной степени будет зависеть и от того, насколько автор убедительно и достоверно представил сущность предмета (события, явления, факта) для читателя. И с этой целью автор аналитического материала использует различные методы оценки явлений, как прямые, придающие информации статус основной, так и косвенные, переводящие оценочную информацию в ранг комментирующей. В частности, для обоснования достоверности суждений в аналитических публикациях автор может использовать метод возможности проверки сообщения читателем. Данный метод используется тогда, когда содержание аналитических материалов не может опираться на опыт читателя как фактор достоверности, и поэтому требуется указание на «достоверный» с точки зрения читателя источник информации, уже интерпретировавший ее таким же образом. Именно в данных случаях в аналитических текстах широко используются в роли лексико–семантических конкретизаторов при подчинительной связи вводно–модальные слова и конструкции, традиционно определяемые как «характеристика по источнику, по отнесенности к автору речи» [3, C. 230]:


1. Как отметила начальник управления социально–экономического развития Валентина Проданова, в принятом Кабинетом Министров проекте «Концепция развития инвестиционной деятельности на 2011–2012 годы» нет конкретики («Бердянские вдомости»);


2. По словам архиепископа Мечислава Мокшицкого, Святой Престол принял приглашение для Папы Бенедикта XVI посетить Украину в 2012 году, и теперь устанавливается конкретная дата. Сегодня епископы приняли концепцию празднования Евхаристийного конгресса в Украине, который начнется с подготовки в 2011 году в Киеве и закончится во Львове, возглавляемый Папой Римским Бенедиктом XVI («Іcкра»). В этой связи А.А. Тертычный замечает, что современные СМИ «могут предоставить довольно широкие возможности для проверки читателем своих сообщений. Хотя надо иметь в виду, что авторы иногда применяют метод подачи сообщений, дающий такую возможность, а на деле ее исключающий. Такие публикации иногда начинаются словами: «как стало известно из достоверных источников», «как нам стало известно», «как сообщают доверенные лица». Эти сообщения очень трудно проверить, а порой и невозможно. Но редакции прибегают к этому методу вполне оправданно, чтобы не выдать источник информации» [4, C. 118]. Аналогично используются авторами подобные вводно–модальные конструкции и в роли лексико–семантических конкретизаторов в сложноподчиненном предложении в ходе анализа предмета сообщения:


1. Днем в понедельник, 12 мая, в китайской провинции Сычуань произошло землетрясение магнитудой 7,8, ставшее самым разрушительным за последние тридцать лет. Как нам стало известно, число погибших приблизилось к 70 тысячам человек. Еще около 20 тысяч человек числятся пропавшими без вести. На помощь пострадавшим власти КНР направили более 100 тысяч военнослужащих («Новостной блог»);


2. Как показали данные нашего опроса, на сегодняшний день уровень удовлетворенности украинцев жизнью в стране повысился. Например, по сравнению с апрелем 2009 года в апреле 2010 на 17% сократилось число негативных оценок экономической ситуации в стране и на 35% сократилось число негативных оценок политической ситуации в Украине («Сильная Украина»). С нашей точки зрения доверие читателя к прокомментированной таким образом основной информации целиком определяется доверием к данному изданию или автору, а также зависит от авторских интенций, определивших ввод дополнительной информации. Если лексико–семантические конкретизаторы использовались для комментария, отражающего интенцию кооперации, то автор и читатель как бы совпадают в доверительном отношении к представляемому анализу. Автор аналитического произведения, ориентируясь на информационные ожидания партнера по коммуникации, подсказывает читателю ход познания при создании модели мира, акцентирует ту информацию, которая окажется значимой для правильной интерпретации, осуществляет комментарий, который сближает не только представления его и читателя, но и прогнозирует сближение их интенциональных состояний.




1. Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно–семантического описания / Под ред. К. Киселевой, Д. Пайара. М.: Метатекст, 1998. 447 с.


2. Дридзе, Т. М. Текст как иерархия коммуникативных программ: Информационно–целевой подход // Смысловое восприятие речевых сообщений: (в условиях массовой коммуникации) / Отв. ред. Т. М. Дридзе, А.А. Леонтьев. М.: Наука, 1976. С. 48–57.


3. Русская грамматика: В 2 т. Т. 2: Синтаксис [Электронный ресурс]. М.: Наука 1982. Режим доступа: http://rusgram.narod.ru/predmet.html.


4. Тертычный, А. А. Аналитическая журналистика: познавательно–психологический подход / А. А. Тертычный. М.: Гендальф, 1998. 256 с.


5. Шерковин, Ю.А. Пропаганда: социально–психологический аспект / Ю.А.Шерковин // Методологические проблемы социальной психологии. М.: Наука, 1975. С. 183–195.






© Коллектив авторов, 2011-2016, info@yazik.info