Язык. Культура. Общество. Сборник научных трудов. ISSN 2219-4266


ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА       О СБОРНИКЕ             РЕДКОЛЛЕГИЯ                 АВТОРАМ                       АРХИВ                       РЕСУРСЫ                     КОНТАКТЫ          

Язык. Культура. Общество. Выпуск 1. 2008 г.


РОССИЙСКО–БРИТАНСКИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНЦЕ ХХ – НАЧАЛЕ ХХI ВВ.



А. В. Пузаков


Доцент кафедры лингвистики и МКК Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарева, кандидат исторических наук


А. В. Кермас


Студент 5 курса специальности «Регионоведение», Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева


В декабре 1991 г. Великобритания официально признала Российскую Федерацию правопреемницей СССР. С этого момента заканчиваются советско–британские взаимоотношения и начинаются российско–британские дипломатические контакты.


Основой правовой базы, насчитывающей более 50 межправительственных соглашений, является Договор о принципах дружбы между Соединенным Королевством и Россией (1992). Между Россией и Великобританией также поддерживается постоянный политический диалог [1, С. 77].


Контакты на высшем уровне значительно активизировались в 2000 г. Бывший Премьер–министр Великобритании Т. Блэр стал первым западным лидером, который прибыл в Россию для встречи с В. Путиным, в то время и. о. президента РФ (март 2000 г.). Великобритания стала первой западной страной, которую посетил В. Путин в качестве избранного президента РФ. С тех пор лидеры обеих стран встречались в ходе двусторонних визитов и встреч в рамках различных международных мероприятий около 30 раз.


Важным моментом в политических отношениях двух стран стал государственный визит президента РФ В. Путина в Великобританию в июне 2003 г. (первый за последние 159 лет государственный визит главы российского государства в Соединенное Королевство). По его итогам был подписан ряд важных двусторонних документов.


В 2005 г. В. Путин и Т. Блэр встречались три раза. 12 июня 2005 г. Тони Блэр приезжал в Россию с рабочим визитом. В июле лидеры двух стран участвовали в работе саммита «большой восьмерки» в Шотландии. А в сентябре В. Путин и Т. Блэр встречались в Нью–Йорке на Саммите–2005, который состоялся в рамках 60–й сессии Генеральной Ассамблеи ООН [2, c. 57].


После знаменитого разговора без галстуков в ноябре 2000 г. наблюдатели заговорили о личной дружбе между Путиным и Блэром, о «привилегированном партнерстве» наподобие того, что сложилось в свое время между Б. Ельциным и Г. Колем. Высказывались и предположения о том, что Блэру, вероятно, предстоит стать своего рода полномочным представителем Запада в отношениях с Россией.


Некоторые политологи тогда писали, что такова, видимо, специальность британских премьеров – открывать миру новых руководителей России. Они имели в виду известную встречу М. Тэтчер с тогда еще рядовым членом политбюро М. Горбачевым в 1984 г., после которой «железная леди» объявила: «С этим человеком можно иметь дело» [1, С. 79]. Однако затем отношения начали медленно, но неуклонно ухудшаться.


Во–первых, сыграли свою роль разногласия из–за Ирака.


Во–вторых, сильнейшим раздражителем для Москвы стало пребывание в Британии Б. Березовского, А. Закаева и других российских диссидентов и политэмигрантов «новой волны», против которых на родине выдвинуты уголовные обвинения.


По мнению аналитиков, в конфликте из–за экстрадиции проявилось фундаментальное различие политических культур. В Москве с трудом могут представить себе, чтобы глава правительства был не в силах дать суду или прокуратуре указание решить любой вопрос «как надо». Заявления официальных лиц Соединенного Королевства, в том числе самого Блэра, о независимости британской юстиции в России воспринимали как отговорку [3, С. 126].


На берегах Темзы же откровенно недоумевали, отчего обвинения в финансовых махинациях и терроризме были предъявлены Березовскому и Закаеву лишь после того, как они эмигрировали и начали публично выступать с антипутинскими заявлениями, и почему нужно теперь требовать их выдачи от Британии, когда российские власти ранее могли задержать их в Москве.


В–третьих, отношения осложнил энергетический вопрос.


Сначала партнерство казалось многообещающим. В июне 2003 г. в ходе визита В. Путина в Лондон было подписано соглашение о создании совместной российско–британской нефтяной компании «ТНК–БиПи» (ТНК–BP). Этот проект по сей день является единственным примером масштабного участия международного капитала в российском нефтяном бизнесе.


Однако буквально через несколько дней был арестован М. Ходорковский и развернулось «дело ЮКОСа». По мнению ряда экспертов, одной из причин атаки на ЮКОС явилось намерение М. Ходорковского продать крупный пакет акций компании американской «Эксон» (Exxon) [4].


С тех пор Москва последовательно не допускает иностранцев к разработке и эксплуатации своих нефтяных и газовых месторождений, разве что в роли миноритарных акционеров.


В декабре 2007 г. британская «Шелл» (Shell) и японские «Митсуи» (Mitsui) и «Мицубиси» (Mitsubishi) продали «Газпрому» контрольный пакет акций компании «Сахалин энерджи» (Sakhalin Energy) – оператора нефтегазового проекта «Сахалин–2».


Это случилось после того, как российские власти предъявили «Сахалин энерджи» экологические претензии, чреватые многомиллиардными штрафами или отзывом лицензии. В марте 2007 г. Росприроднадзор объявил о снятии претензий [4].


Россия, со своей стороны, разочарована нежеланием стран ЕС, в том числе Британии, допустить «Газпром» на внутренние газовые рынки.


За 2006 – 2007 гг. в российско–британских отношениях случились два крупных скандала – история со «шпионским камнем» в январе 2006 г., и отравление проживавшего в Лондоне бывшего подполковника ФСБ, впоследствии непримиримого критика российских властей А. Литвиненко.


Отношения между Москвой и Лондоном дополнительно ухудшились осенью 2007 г. когда активисты движения «Наши» несколько месяцев буквально не давали проходу британскому послу Э. Брентону [5].


В начале 2008 г. разразился новый скандал, связанный с деятельностью на территории России Британского совета. Эта организация была основана в 1934 г. и первоначально была названа «Британская комиссия по связям с другими странами». Затем название было изменено на «Британский совет по связям с другими странами», а в 1936 г. сокращено до современного названия «Британский совет». Хотя организация была создана и финансировалась МИДом Великобритании она с самого начала управлялась полуавтономно. Первый офис Британского совета за границей был создан в 1938 г. в Египте. В этом же году были открыты офисы в Португалии и Румынии.


В 1950 г. с закрытием офисов Британского совета в Чехословакии, Венгрии и Болгарии была свернута работа в Восточной Европе. В 1952 г. была прекращена работа в Китае. В 1953 г. началась работа в Японии. В 1955 г. Британским советом для развития более тесных культурных связей с СССР была организована «Комиссия по связям с СССР» (Soviet Relations Committee) [6].


В 1960–х гг. британский совет стал переходить от работы по преподаванию английского языка к подготовке местных учителей английского в странах, где он работал. Произошло расширение работы совета в странах персидского залива. После падения коммунизма была резко расширена работа в Восточной Европе и странах бывшего СССР.


Формально Британский совет является частью министерства иностранных дел Великобритании. В то же время, Британский совет управляется и работает независимо от МИДа, хотя и в тесном сотрудничестве с ним. В 2006 – 2007 гг. из общего дохода Британского совета в 551 миллион фунтов, 195 миллионов он получил от правительства Великобритании [7].


Остальное было получено, в основном, в качестве оплаты за обучение английскому языку в различных странах. Это позволяет Британскому совету в случае необходимости выступать в качестве «отдела культуры посольства». Это стало причиной трений Британского совета с российским министерством иностранных дел, которое потребовало от совета в Екатеринбурге выехать из здания британского консульства.


Проблемы у действующих на территории России подразделений Британского совета появились не сегодня. Еще в 2004 г. питерскому отделению были предъявлены первые претензии финансово–налогового свойства.


Определенная логика в этих претензиях была, и проистекала она из двойственности самой природы Британского совета. С одной стороны, он обладает полудипломатическим статусом, с другой – это независимая организация культурно–образовательного свойства, предоставлявшая гражданам России различные информационно–образовательные услуги, в том числе и платные.


Но вот уже год, как работа платных курсов английского языка прекращена, а Британский совет зарегистрирован на территории России как налогоплательщик. Разумеется, технические, финансовые и правовые несогласования при наличии политической воли легко поддавались устранению.


Как явствует из заявления пресс–секретаря Британского совета в Москве Н. Минченко, его деятельность в России – как, впрочем, и везде по миру – носит совершенно неполитический характер, находится в полном соответствии с международными соглашениями и прекращать ее в Санкт–Петербурге и Екатеринбурге Совет не намерен.


«Британский совет – неполитическая организация. Мы ведем проекты в области, образования, науки и культуры. Наша цель – содействовать взаимопониманию между Россией и Великобританией, и мы не намерены закрывать офисы в Санкт–Петербурге и Екатеринбурге», – считает Н. Минченко [7].


По ее мнению, деятельность Совета в этих городах полностью соответствует нормам российского и международного законодательства, которые регулируются Венской конвенцией от 1963 г., а также межправительственном договором о сотрудничестве, подписанным в 1994 г. правительствами России и Великобритании.


Заявление о неполитическом характере деятельности Британского совета вызывает у российской стороны резкие возражения. Как считает директор Института политических исследований, депутат фракции «Единой России» С. Марков, в наше политизированное время делать подобные утверждения – выдавать желаемое за действительное, т. к. очень малое количество неправительственных организаций работают вне политики. Сегодня, после цветных революций, неправительственные организации становятся главным оружием, главным инструментом по свержению тех или иных режимов. Сегодня образовательные и культурные программы связаны в огромной степени со средствами массовой информации и склонны навязывать ту или иную трактовку событий [8].


В высказывании С. Маркова слышны отголоски еще старых – до нынешнего кризиса – претензий российских властей. Озвученные им неприязнь и страх цветных революций были подоплекой высказанного несколько лет тому назад президентом России В. Путиным недовольства деятельностью неправительственных организаций.


Даже не склонный к резким словам и жестам опытнейший дипломат министр иностранных дел России С. Лавров недвусмысленно увязывает кризис вокруг Британского совета с недавним обострением двусторонних отношений. Лавров высказал удивление тем, как британские партнеры интерпретировали ситуацию с Британским советом.


А после замораживания британцами переговоров по соглашению об облегчении визового режима российская сторона заморозила переговоры по соглашению о культурных центрах. Это соглашение должно было подвести правовую базу под деятельность Британского совета в Российской Федерации.


То есть решение некоторых остававшихся неурегулированными правовых и технических проблем деятельности Британского совета на территории России было совершенно сознательно и намеренно приостановлено, и вся его культурно–образовательная работа принесена в жертву политическим разногласиям.


Нынешний всплеск напряженности в британско–российских отношениях многих наблюдателей заставил вспомнить о холодной войне. Но даже в самые ее мрачные годы – после ввода советских войск в Афганистан, когда были свернуты многие политические отношения, и объявлен бойкот Олимпийских игр в Москве, – связи культурные, наименее политизированные, сохранялись как ниточка, как мостик, по которому в грядущем примирении можно будет начать восстанавливать порушенные во время кризиса связи.


Примерно об этом же говорит директор внешних связей головного – лондонского – офиса Британского совета К. Боард, отвечая на вопрос о том, были ли в более чем 70–летней истории совета случаи такого откровенного политического противостояния. «Нет, я таких случаев не знаю, – ответила Боард. – Более того, можно сказать, что одной из самых интересных особенностей Британского совета – учитывая, что мы работаем в 110 странах мира – является тот факт, что именно там, где есть политические сложности, деятельность Совета оказывается наиболее успешной» [8].


По ее словам, Совет работал в Южной Африке все годы апартеида, остался в Китае после того, как было зверски подавлено восстание студентов на площади Тяньаньмынь. Сейчас продолжается работа в таких трудных местах, как Афганистан, Иран, Ирак, Бирма.


По словам С. Киннока (директора Санкт–Петербургского отделения Британского совета, одного из тех двух, которые по решению российского МИДа подлежат закрытию), Британский совет в Санкт–Петербурге осуществил два крупных проекта. В 2007 г. прошел «Ю Кей Флаворс» (UK Flavours) – фестиваль современной британской музыки у Петропавловской крепости в Санкт–Петербурге, а также «Дни британской моды», где лучшие британские дизайнеры работали вместе со своими российскими партнерами.


В области образования в рамках проекта «Квест» (Quest) санкт–петербургское отделение сотрудничает с российскими университетами, которые хотят начать у себя подготовку к европейскому образованию самого высокого уровня.


В офисе, расположенном в самом центре города, на Невском проспекте у канала Грибоедова, работают библиотека и информационный центр, в котором можно найти все нужные сведения об образовании в Великобритании. Как сказал С. Киннок, в общей сложности, в том числе и через Интернет, к услугам Совета прибегают за год до 100 тысяч россиян [8]. Одновременно, следует заметить, что в нынешнем политическом противостоянии между двумя странами Британский совет – не единственная жертва.


Еще недавно казалось, что подобная же судьба постигнет и выставку картин из российских музеев, которым в течение нескольких недель решением российского министерства культуры был закрыт въезд в Британию на намеченную в конце января крупную выставку в Лондоне. Тем не менее, конфликт оказался благополучно разрешен, и выставка состоялась.


Соображения о том, что для такого же благополучного исхода и нынешнего конфликта, по мнению российской стороны, должно сделать британское правительство, высказал С. Марков. Он, в частности, считает, что российский МИД, российское руководство позитивно воспримут любые позитивные шаги Британии в этом направлении, а британское правительство должно показать, что ему дороги отношения с Россией, и оно считает Россию суверенной страной, которую нельзя третировать как страну второго сорта и интересами которой можно пренебрегать.


Марков полагает, что в числе дружественных шагов Великобритания могли бы быть возобновление работы британских спецслужб с ФСБ и заявление британского премьера о необходимости обеспечения для граждан России безвизового въезда [7].


В этой связи необходимо отметить, что новый виток обострения российско–британских отношений многие также связывают и с новым премьер–министром Великобритании Г. Брауном.


Г. Браун – сын проповедника шотландской церкви – всю жизнь совмещал энергичную учебу (он поступил в Эдинбургский университет в 16 лет) с терниями и треволнениями долгой политической карьеры, которая началась в Шотландской лейбористской партии. Но, хотя фанфары предвещали воцарение Брауна уже много лет, для многих из тех, кем он уже руководит на посту премьера с середины 2007 г., подробности его планов относительно Британии и взаимоотношений с другими странами все еще остаются загадкой.


Лучше известен его публичный имидж. Манера Брауна весьма отлична от «гладкости Блэра», когда–то прозванного «тефлоновым Тони». В самом деле, Блэр сделал своему преемнику довольно сомнительный комплимент, сравнив его с «сильно бьющим кулаком», который поведет лейбористов на битву против изысканного консервативного лидера Дэвида Камерона [9, С. 5].


Э. Тернбилл, бывший высокопоставленный коллега Брауна по британскому казначейству, однажды назвал его стиль управления «сталинским». Соперники Брауна изображают его грубым и нелюдимым. Некоторым он напоминает черного принца, который целое десятилетие ждал трона, а под конец обнаружил, что его наследие теряет цену из–за непопулярной войны в Ираке, первых признаков экономических неполадок и общей потери доверия к его партии.


Если же говорить о перспективах российско–британских отношений, то эксперты в Лондоне и в Москве единодушны во мнении, что Г. Браун и В.Путин не смогут найти компромисс в проблемных решениях, т. к. позиции каждой из сторон диаметрально противоположны и сложно найти какие–то точки соприкосновения, которые привели бы к консенсусу.


С. Лавров полагает, что кризис пройдет тогда, когда молодое правительство освоится. Он убежден, что правительство Соединенного Королевства найдет себя и будет работать на благо британского народа и на пользу российско–британских отношений. Глава российского МИДа не стал давать прогнозов, как долго продлится конфликт. Он пояснил, что это зависит от британских коллег. По его словам, Россия шла навстречу британским следователям, когда те просили у Москвы дополнительную информацию по расследованию отравления радиоактивным полонием–210 беглого экс–офицера ФСБ А. Литвиненко. Однако в Лондоне считают, что Москва умышленно затягивает процесс раскрытия преступления и не предоставляет всю имеющуюся у нее информацию [4].


Таким образом, несмотря на позитивное развитие российско–британских отношений в начале ХХI в них все еще сохраняются некоторые негативные элементы, связанные с деятельностью ряда лиц, получивших «статус беженца» в Великобритании (Б. Березовский, А. Закаев и т. д.). Следствием всего этого стали дальнейшие разногласия между Москвой и Лондоном, которые проявились, прежде всего, в затруднениях с выдачей виз российским граждан британским консульством в Москве и проблемах с деятельностью Британского совета в России. В тоже время улучшение российско–британских дипломатических отношений многие напрямую связывают уже с деятельностью нового президента России Д. Медведева и нового премьер–министра Великобритании Г. Брауна. Именно им, возможно, придется искать непростой компромисс по многим спорным вопросам российско–британских отношений.




1. Громыко, А. А. Причины обострения российско–британских отношений / А. А. Громыко // Россия: XXI век. 2007. № 11. С. 76–80.


2. Волчек, Д. Дискуссия о российско–британских отношениях / Д. Волчек // Экономист. 2008. № 1. С. 54–61.


3. Мировая политика и международные отношения : Учебное пособие / Под ред. С. А. Ланцова, В. А. Ачкасова. СПб., 2006.


4. Кречетников, А. Пики и ухабы российско–британских отношений / А. Кречетников [Электронный ресурс]. М., [2008]. Режим доступа: http://news. bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_1034000/1034448.stm. Загл. с экрана.


5. Посол Британии в РФ Э. Брентон: Россия объявила нам маленькую вендетту [Электронный ресурс]. М., [2007]. Режим доступа: http://interfax.ru/r/B/exclusive/22.html?id_issue=11939740. Загл. с экрана.


6. Британский совет [Электронный ресурс]. М., [2008]. Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/Британия%2C_Британский_совет. Загл. с экрана.


7. Кречетников, А. Британский Совет – самая уязвимая цель? / А. Кречетников [Электронный ресурс]. М., [2008]. Режим доступа: http://newsvote. bbc.co.uk/mpapps/pagetools/print/news.bbc.co.uk/hi/russian/russia/newsid_7189000/7189400.stm. Загл. с экрана


8. Кан, А. Британский совет как жертва противостояния / А. Канн [Электронный ресурс]. М., [2008]. Режим доступа: http://www.bbc.co.uk/mediaselector/check/media/avdb/world_service/russian. Загл. с экрана.


9. Резчиков, А. «Зеленый» Гордон Браун / А. Резчиков // Взгляд. 2007. № 51. С. 5.






© Коллектив авторов, 2011-2016, info@yazik.info